"Веселая" наркология

Андрей МЯКИШ, Минск, 2020 г.

В лечении алкоголизма важен комплексный подход

Когда в водочном угаре не ходишь на работу, не отвечаешь на звонки, не открываешь дверь и дней десять спустя слышишь уже не входной звонок, а визг бензореза, то это серьезный повод задуматься, – а так ли упорядочена твоя жизнь?

Место под крышей

На пороге увидел приготовившегося вскрыть квартиру бойца МЧС с инструментом, встревоженную сестру и участкового, который улыбался не совсем хорошо.

– А мы думали – ты «двухсотый»! – капитан усмехнулся еще загадочней. – Ну что, пора ехать под зеленые крыши?

Так в нашем городе называют здание клинического центра «Психиатрия – наркология» за соответствующий цвет декоративных скатов. Прямо скажем – невеселое местечко. Впрочем, я чувствовал себя скверно (тремор, лихорадка…) и поэтому не протестовал, когда участковый, оглядев меня с ног до головы, решительно вызвал «скорую помощь».

В приемном отделении наркологического центра синюшные лица и колотящиеся, зыбкие, почти потусторонние фигуры свидетельствовали о том, что мой случай еще не самый трудный. Но это было слабым утешением. Нам всем предстояло пройти двухнедельный курс медикаментозного восстановления, с той лишь разницей, что для меня он мог быть менее болезненным и напряженным.

Летаргия и ностальгия

Одно из наказаний для пьющего человека – отсутствие сна. В теле ужасная слабость, веки смежаются, но даже задремать практически невозможно; проваливаешься на минут десять-пятнадцать в липкий кошмар – вот и весь отдых. В реанимации, через которую проходят пациенты вне зависимости от тяжести состояния, в числе других лекарств мне ввели хороший седативный препарат, после которого безмятежно проспал почти сутки. Открыл глаза и не сразу сообразил, где нахожусь и что делаю. Реальность показалась не слишком радужной и уютной: лежа под капельницей рядом со стонущими соседями остро захотелось оказаться дома, выпить крепкого кофе, забыться под телевизор, и я с ужасом подумал, что две недели в наркологии могут показаться вечностью. До сих пор привык выздоравливать в своих стенах – «на сухую», в крайнем случае с помощью пива или настойки боярышника.

Но долго ностальгировать не пришлось: дежурный врач, удостоверившись, что тяжелая стадия абстинентного синдрома пройдена, скоро перевел меня в общее отделение.

Визит к минотавру

Обнаружил, что пациентов моего возраста в стационаре совсем немного, преобладало поколение между тридцатью и сорока. В коридоре сразу заметил несколько совсем молодых парней и девушек. Был почти шокирован, узнав потом, что они лежат в наркологии уже не впервые, и не уверены до конца, что теперь это их последний «визит к минотавру». Впрочем, легкомысленному возрасту не свойственно заглядывать далеко и преждевременно грустить: молодые люди как школьники бегают по коридорам, таскают друг у дружки конфеты, ссорятся, мирятся, сидят на коленях в курилке…

К слову, вторым потрясением стало открытие, что в учреждении здравоохранения, более того – в наркологии, на законных основаниях функционирует курилка. Помещение пять на пять метров, куда частенько набивается людей под завязку, облицовано кафелем под потолок. Скамейки, урна, на двери висит бумажка с расписанием проветриваний… Заведующий отделением, Николай Семенович, – отличный в своей области специалист и просто хороший человек, которого уважали и коллеги, и пациенты, – с сожалением признался потом:

– Это проблема, не отрицаю… Как ее решить – пока не знаем. Если ввести запрет, то начнут втихаря курить в туалетах и закоулках. Увещевания не помогут, придется прибегать к драконовским мерам. А мы не для того привозим их на «скорых», чтобы выставлять за дверь.

Страна под названием чад

Случайные люди в наркологию не попадают. Бригада не доставит сюда мужика, перебравшего на поминках тещи; чтобы попасть в этот специализированный стационар нужно еще постараться. Но если согласно Пифагору «пьянство есть упражнение в безумстве», то всегда найдутся и прилежные ученики. Прозрение приходит потом, когда лежишь под капельницей и горстями глотаешь препараты всех расцветок и назначений. Чад – не в Африке, он в собственной квартире, когда запой нескончаем, и похмелье всё тяжелее, когда загажен не только каждый угол в комнатах, но и само сознание утонуло, простите, в блевотине.

Женатым людям в некоторой степени легче держать себя в узде, семья всё-таки сильная мотивация. Однако и они, как говорят, срываются с тормозов.

Знакомый рассказывал… Пил несколько дней кряду. Женка крепилась, но потом ей надоели ежедневные забеги благоверного в магазин с соответствующим продолжением, и она, уходя на работу, заперла супруга снаружи. Трясущийся мужик, найдя заначку, за минуту разобрал замок и помчался в ближайший гастроном. Вернувшись, – полечился, но расслабиться не успел. Бдительные соседи, заметив дыру в двери и заподозрив взлом, вызвали наряд. Пришлось рассказывать прибывшим стражам порядка душещипательную историю о невыносимой жажде, совать паспорт, документы на жилье… Те, послушав, проверили бумаги, покрутили пальцем у виска и оставили мужика похмеляться дальше.

Другой перерыл весь дом в поисках рубля, не нашел денег, но обнаружил у жены в платяном шкафу бутылку спирта. Ура? Конура! Продукт предназначался для технических нужд – компрессов, примочек, протирания электроники и был просто невыносимо отвратительным на вкус. Но похмелиться-то хочется… Пришлось продавливать в себя спиртягу, поставив бутылку на подоконник, периодически перегибаясь через него, поскольку даже похмельный организм категорически отказывался принимать жуткое пойло. В конце концов товарищ так и уснул, изумляя прохожих, – половина дома, а другая – на улице. Благо хоть не выпал по дурости из окна.

Возвращение к жизни

Именно такие случаи чаще всего и заканчиваются госпитализацией в наркологию. Врачи почистят организм, поставят пациента на ноги, попутно произведут необходимые обследования, по возможности восстановят нормальное функционирование печени, почек…

– Мы выводим из запоя, купируем состояния отмены алкоголя, – помню, говорил завотделением. – И у нас есть штатный врач-психиатр, однако… Даже длительная ремиссия не является страховкой от рецидива, а что говорить о коротком периоде воздержания? Бывает через неделю возвращаются к нам. Такая вот «веселая» наркология…

Но это всё потом, для многих стационар – единственная возможность выйти из запоя без тяжелых последствий, а в некоторых случая госпитализация жизненно необходима. Последствия той же алкогольной эпилепсии могут быть плачевными, например. Любой алкоголик со стажем приведет пример, когда кто-то из его приятелей, не получив своевременную медицинскую помощь, умер на руках собутыльников или случайных прохожих.

Белый и очень горячий

Процедуры, обходы, контрольные осмотры, сдача анализов и прием препаратов в наркологии, как и в других лечебных учреждениях регламентированы. В остальном это меньше напоминает больницу, а здешние пациенты мало похожи на больных. Практически все ходят в домашней или спортивной одежде, играют в палатах в карты, беспрестанно бегают в курилку, по вечерам засиживаются у телевизора и даже заводят мимолетные романы. Ночью, когда дежурная медсестра уходит на час-другой подремать в бельевой, в полутьме холла никого не удивляют шепчущиеся и обнимающиеся на диванчиках пары. И за это хочется меньше всего осуждать людей.

В дневное время здесь всё штатно. Казусы в основном медицинского плана. Светловолосый паренек, к примеру, казался практически выздоровевшим. Покуривая, он бойко травил анекдоты, подшучивал над девушками… А всего час спустя сестрички позвали нас с соседом по палате в реанимацию – помочь привязать буйного. И я увидел того же светловолосого паренька, с утроенной силой мечущегося в бреду. Делирий начался на четвертые или пятые сутки после резкого выхода из запоя. Кричал, нес абсолютную ахинею, еле удалось его утихомирить.

Однажды повеселились: товарищ по палате выпил газировку сомнительного качества, и его физиономию на глазах раздуло аллергией до размеров сдобного пирога. Дежурный врач-реаниматолог, похохотав от души, обколол бедолагу антигистаминными препаратами, и «будка» пришла в нормальное состояние.

Со свежими силами

Я понимаю, и все это осознают, что время пребывания в наркологическом центре скоротечно, и трезвость здесь вынужденная. Очень скоро каждый из нас вновь получит свободу выбора – опять погрузиться в омут пьянок или выбрать трезвую, достойную жизнь. Но человек, как известно, легкомысленное существо, и принятие трудных решений мы предпочитаем затягивать как можно дольше. «Я подумаю об этом завтра…» А пока…

Некоторые из пациентов наркологии даже не скрывают, что находятся в клинике только с одной целью – основательно почистить организм и потом продолжить разгул, как говорится, со свежими силами. А отдельные индивидуумы даже не против совместить полезное с приятным – лечение с выпивкой. Дело доходило до курьезов…

Ближе к концу пребывания в наркологии мне срочно понадобилось оформить доверенность на дальнюю родственницу. Заведующий на пару часов отпустил в город к нотариусу. Под расписку. Весть об этом моментально разнеслась по отделению, и пока собирался (минут десять…) несколько человек отозвали в сторонку с просьбой принести с воли чекушку, «маленькую», «фауст», пачку черного чая. Последний предполагалось употребить на чифирь, для чего был уже собран из двух лезвий для бритья кустарный кипятильник, который за неимением в отделении розеток предполагалось подсоединить к патрону потолочного светильника.

А нужно ли отметить выход? Естественно! Денег для этого у пациентов, как правило, нет, и поэтому выписка порой напоминала мозговой штурм: что из имеющихся вещей можно продать по дешевке? Мобильник, часы и даже брючный ремень – вполне подходящие варианты, чтобы разжиться на бутылку.

Сам был свидетелем случая, когда уже одетый к выходу гражданин бегал по палатам и просил на пару «фуфыриков» боярышника, предлагая в качестве благодарности принесенную женой жаренную курицу.

Подведение итогов

Здоровым и бодрым возвратился в пустую квартиру. В одиночестве как-то само собой возникло желание взять ручку с блокнотом и подвести неутешительный итог.

Потеряно времени – 37 дней запоя + две недели пребывания в наркологии

Потеряно денег – около 500 условных единиц

Потеряно вещей – банковская карта, демисезонная куртка, рюкзак

Потеряно возможностей – «накрылась» командировка в Минск, остался не реализованным ряд публикаций

Потеряно отношений – разлад с семьей, ссора с хорошим товарищем

И т.д. Кто-то заметит, что это несерьезный ущерб, бывает гораздо хуже, когда теряют здоровье, пропивают квартиры, приходят в себя уже в тюремной камере… Это так, но нужно ли переступать пограничную черту, чтобы еще раз убедиться во всей опасности порока?

Комплексный подход

Эффективность стационарной наркологии в обывательской среде с одной стороны считается неоспоримой, с другой подвергается серьезным сомнениям. Кто-то готов предоставить целый список знакомых и друзей, которые после двух недель в стационаре простились с алкоголем навсегда, а его оппоненты будут утверждать, что после выписки желание пить только усиливается.

Очевидно, неправы и те, и другие. Наркологическая диспансеризация не является и не позиционируется у специалистов как самостоятельный и отдельный метод лечения алкоголизма. К слову, и не только его… А служит звеном комплексного подхода к проблеме. Зачастую – критически важным, когда алкогольная интоксикация и другие аспекты злоупотребления угрожают жизни человека, когда невозможно оторваться от бутылки без посторонней помощи.

Заведующий отделением Николай Семенович, помню, приводил меткое сравнение:

– Сильный пловец, упав за борт, сам доберется до берега. Плохо умеющему плавать нужен спасательный круг, иначе он попросту утонет. Стационарная наркология и есть такое спасательное средство.

Но это, повторюсь, только первый шаг к выздоровлению, за которым непременно должны следовать другие. Кодирование, подшивание, система анонимных алкоголиков, гипноз… – метод подбирается индивидуально. Главный критерий – его результативность, которая проверяется, к сожалению, только временем.

Многие заметят, что для выздоровления необходимо прежде всего желание самого человека. И будут, безусловно, правы. Добавим от себя, – и стимул, мотивация. Поверьте, вовсе необязательно держаться на одной только силе воли и записывать себя в черные монахи, когда у нашей с вами жизни столько привлекательных сторон.